ГлавнаяСтатьиНик Перумов - интервью с читателями
Ник Перумов - интервью с читателями

Ник Перумов - интервью с читателями

Расстояние до Америке неблизкое, поэтому и вопросы читателей Фанбука и ответы Мэтра неторопливо добирались через океан. Но рано ли поздно свои обещания Фан-бук выполняет, и мы представляем  ответы Писателя на ваши вопросы. Некоторые лаконичные, некоторые нет, но, в любом случаем, все интересные.

 

 

        Алекс 

Скажите, пожалуйста, когда к вам приходит вдохновение? Как вы это чувствуете?

Вдохновение — это вещь в писательском труде, как ни странно, не первичная и даже не вторичная. Оно приходит само по себе, как бы банально это ни звучало. Во сне. По приезде на новое место. После хорошего фильма, за живое трогающей музыки. Всё на свете — пейзаж, песня, картина, собственное настроение — может вызвать это самое «вдохновение». И тогда к тебе приходит картины иных миров. Можно посмеяться, но у меня это именно так. Вдохновение для меня имеет уже многие годы совершенно чёткую картину: это окно, за которым — широкая, уходящая к горизонту местность, словно я смотрю с вершины высокой башни, поднимающейся на холмистой гряде. И там, внизу, происходят те или иные события. Я беру блоктнот — вернее, толстый, в кожаном переплёте, любимый журнал — и быстро делаю наброски. 

Однако увидеть первую картину — одна десятая дела, может даже одна сотая. Потому что потом картину надо превратить в историю, населить десятками персонажей, создать им биографии, характеры, каждому дать «детство, отрочество, юность», и только потом смотреть, как они распорядятся дарованной им свободой. 

Вот это и есть самое трудное — изо дня в день записывать, что происходит с твоими героями. Делать известное усилие, чтобы войти в ту самую «воду иного мира», взглянуть на мир своих персонажей и их собственными глазами, и глазами автора-создателя. 

Так что вдохновение я чувствую по очень простому признаку — перед глазами появляется открытое окно, и глядит оно совсем не на привычные наши пажити.

 

Мария Лунёва     Мария Лунёва 

Здравствуйте, Николай! 
Эх, вопросов-то к Вам сколько! Простите за количество (сразу извиняюсь), но очень долго ждала такого случая обратиться к Вам.
Итак, будьте добры, скажите, вот как Вы смогли определиться с тем, что будет основной Вашей работой и Вашим "рабочим хобби"? И что для Вас, вообще, значит писательство? Как Вы нашли себя в нем? 

Дело в том, что мне никогда не приходилось «определяться». Долгие годы я писал в свободное время, учась на старших курсах Ленинградского Политеха, а потом — работая по специальности, научным сотрудником. Тогда, несмотря на трудности жизни, мне вполне удавалось сочетать одно и другое. Одно дополняло другое. Кажущаяся стабильность заработка давала ощущение, что «можно и помечтать», можно «уйти за меридиан». Долгие годы своей писательской карьеры я сочетал работу по специальности, обозначенной в моём институтском дипломе, и писательством. Ведь почти до середины 90-х мне и в голову не приходила идея «жить на литературные заработки». Писательство оставалось именно хобби. Но, как ни странно, в хаосе 90-х, когда в институте, где я работал, зарплату не платили по полгода, литература оказалась именно средством заработка. У меня к тому времени уже вышло «Кольцо Тьмы», и меня позвали, как сейчас бы это назвали , в «проект». Я писал всякие фантастические приключения (под псевдонимом) — и получал за это деньги, что позволили нашей семье жить более-менее сносно. И потом, у меня тоже были периоды, когда я сочетал работу по специальности и писательство. Сейчас, когда в связи с интернет-пиратством тиражи всех авторов очень резко упали (буквально обвалились за последние год-полтора, словно все, абсолютно все авторы разом «разучились писать», включая тех, кто успешно работал долгие десятилетия), быть может, мне вновь придётся вернуться к «дипломной специальности». Но в 50 лет это уже совсем не то, что в 30…

Писательство для меня — прежде всего, способ прожить интересную историю и рассказать о ней. Я никогда не выставлял себя «поэтом, который больше, чем поэт». Мне всегда казалось, что главное — это именно рассказать историю, раскрыть характеры, заставить их конфликтовать, и притом так, чтобы у каждого за спиной по возможности стояла бы «своя правда». Вот умение находить эту свою правду, как мне кажется, и есть самое для меня интересное в писательстве. Я никогда не «искал себя» специально, может, в силу естественнонаучного образования я не знал, что автору положено этим заниматься. Как уже сказал, было очень много интересных мне тем, которые хотелось бы прожить и прочувствовать. Ну, а если это окажется интересно ещё кому-то — очень хорошо.

А ведь все начиналось с Толкина..) Сложно ли было отойти от историй Средиземья и придумать свой новый мир? Какой был этот первый шаг? 

Отойти от Средиземья как раз оказалось самым простым и естественным шагом. «Кольцо Тьмы» всё-таки, при всей своей полемичности, вырастало из «Властелина Колец», мне приходилось в известной степени подгонять повествование и подлаживаться под сотворённое другим автором, и притом великим. Мне было интересно, очень интересно спорить с Профессором, «Кольцо Тьмы» читается и посейчас, переиздаётся; но с чувством творения своего собственного мира это никак не сравнить. А самым первым шагом стало то, что я придумал Хедина и Ракота, двух мятежных «тёмных» магов, поднявших восстание и добившихся успеха. Можно сказать, что корни этого — в мифе о Прометее (хотя его трудновато назвать «тёмным»), или в мифопоэтических, визионерских поэмах Уильяма Блейка или Перси Биши Шелли, где как раз побеждает «тёмное» начало, действующее и активное в отличии от начала «светлого», пассивного и даже косного.

Вот исследование свой возможности этой победы «тёмных» и стало первым шагом.

Вы очень известный писатель: призы, премии, знаменитые соавторы, сотни книг, десятки серий, десятки тысяч проданных книг. Что-то изменилось в Вашей жизни? Как Вы добились такого успеха? 

Не знаю, насколько я известен: по-моему, любая безголосая певичка, пролезшая «в телевизор» куда известнее не только Вашего покорного слуги, но и таких действительно знаменитых писателей, как Сергей Лукьяненко или Борис Акунин. Честно говоря, идея, что в жизни «что-то должно сильно поменяться» — не очень правильная. Я точно так же читаю и думаю, точно так же пишу. Богатств не скопил, «успехов» не планировал. Как рассказывал истории, так и рассказываю. И буду рассказывать до тех пор, пока находятся желающие их слушать.

О новой книге: Мы многое слышали от Вас о Богах. Чем удивит нас "Тысяча лет Хрофта"? Мы, конечно, увидим (или услышим) Хрофта, а кто вернется еще в эту книгу из серии "Гибель Богов"? Какие планы на развитие других серий по скандинавским мифам?)))  

Чем удивит? Надеюсь, удивит и формой, и содержанием: это рукопись, созданная Старым Хрофтом, богом Óдином, отданная им Хедину, Познавшему Тьму. А Хедин, заполучив манускрипт, не мог удержаться, чтобы не прокомментировать его своими собственными «заметками на полях». Получился своеобразный заочный диалог; скажу прямо, ничего подобного я раньше не делал.

Из самой первой «Гибели Богов» там, конечно, окажутся все сородичи Ямерта во главе с ним самим. Мы познакомимся с асами и асиньям — особенно с хитроумным Локи, богом огня, увидим неистовых валькирий, дочерей Óдина и самую юную из них, неистовую Рандгрид, Разбивающую Щиты, более известную моим читателям под именем Райна.

Что касается конкретно «других серий по скандинавским мифам», то таких планов у меня нет: ведь и весь эддический подтекст в «Гибели Богов» был данью традиции. Старый же Хрофт и Райна-Рандгрид станут главными действующими лицами в следующей книге из серии «Гибель Богов-2» под названием «Пепел Асгарда».

И наконец: Вы пишете сейчас свои произведения в Америке. Скажите, где легче писать фантастику? В России или Штатах? Как относятся американцы к русской фантастике? И хотят ли Ваши сыновья попробовать себя на литературном поприще? Разрешите ли Вы им? И что Вы посоветуете Всем начинающим писателям фантастики? 

Вопрос «где легче писать» очень многогранный. С одной стороны, мы живём в небольшом уютном университетском городке, в настоящей «одноэтажной Америке», где под окнами бродят олени. Жизнь здесь тихая; но, с другой стороны, без живой связи с читателями очень трудно удержать пресловутый нерв общественного интереса, без впитывания идей и тревог, что волнуют русское общество, практически невозможно написать что-то толковое. Конечно, до известной степени помогают сети, почти уничтожившие расстояния — но именно что «почти». Блогосфера уже заменила мне газеты и новостные агенства. 

Конечно, жизнь в большом российском городе тяжелее прежде всего просто с бытовой точки зрения. Большие расстояния, пробки, скученность — хотя всё перечисленное есть атрибут любого мегаполиса, будь то Москва, Нью-Йорк или Токио. Но зато в России ты живёшь среди родного языка, среди своего народа, вбираешь и впитываешь всё, чем живёт страна; а чужбина всегда останется чужбиной. 

К русской фантастике (как и вообще к почти всему русскому) американцы не относятся никак — потому что ничего об этом не знают. Единственное исключение — «Ночной Дозор» Сергея Лукьяненко, издающийся в США и имеющий стойких поклонников. Всё остальное — не существует. Надо понимать, что рынок фантастики в Америке очень специфический. Они привыкли сами задавать моду и захватывать рынки, и за послевоенные годы успешно захватили всё, что могли — кроме рынка манги в Японии и рынка русской фантастики, откуда мы их успешно выбили во второй половине девяностых.

Двое из моих сыновей ещё слишком малы, чтобы даже «хотеть попробовать себя», а мой старший точно изберёт иное поприще. А всем начинающим авторам фантастики я могу посоветовать вот что: наберитесь терпения, работайте — и на основной работе, и в работе над их книгами. Успех может прийти в любой момент, может не прийти, но писать в расчёте именно на этот самый «успех» — это точно его не обрести.

 

alya frost    Alya Frost

 

Николай, когда вы пишите свои книги, живете ли вы в создаваемом вами мире? Часто ли герои ваших произведений "вторгаются" в ваш повседневный быт? И насколько легко они "уходят", когда произведение уже написано. 

Разумеется, всякий автор «только тогда чего-то стоит», когда именно что живёт в созданном им мире. Иначе ничего толкового о нём не расскажешь. Только автор знает, к примеру, сколько весит штатная штурмовая винтовка «Манлихер Эр-пять» с подствольным гранатометом калибра пятьдесят пять, какова она «в руках». Жить в мире — непременное условие, иначе не напишешь ничего приличного. Самая фантастическая история обретает плоть, если автор сам в неё верит, а поверить можно только самому «прожив», пусть и в воображении. Отсюда, само собой, вытекает и второй ответ: герои моих книг всегда со мной, они никуда не уходят, ни один из них, даже те, чьи истории не написаны, а до сих пор пребывают в набросках и черновиках. Мои первые герои, хоббит Фолко и гном Торин, — до сих пор тут, и настойчиво напоминают, что неплохо бы написать давно замысленную и придуманную книгу об их приключениях уже после того, как они покинули Средиземье. 

 

      Dan_is 

Здравствуйте Николай! Мне не полных 29 лет и последние 13 из них, Вы мой любимый писатель! С тех пор как мне в руки попалась ваша книга Гибель богов, я полюбил мир Хьерварда, а впоследствии и Эвиал. И вот сейчас Вы и ваши Книги все так же продолжаете радовать от книги к книге. 

У меня уже подрастает дочка ей 22 июня исполнится 9 лет, и готовясь ко дню рождения мы завели ей котенка, вопрос с именем отпал сам собой зовут его так же как и одного из нашего любимого персонажа вашей книги Сугутор, Суги. И она уже самостоятельно (с небольшими моими объяснениями) читает Эльфийский клинок. 

Дочка и подсказала мне вопрос вам! А читали(ете) ли вы свои книги детям, и какой персонаж полюбился им? За ранее благодарен за ответ. 

Мой старший сын читал мои книги, и на первом месте оказался Руслан Фатеев. Младшие пока ещё нет. Я ещё только подвожу их к этому. 

 

         Ditrih

Доброго времени суток, Николай! Есть несколько вопросов к вам:

 Как бы назвали книгу о вашей жизни?

 «Хождение физика в сказку». 

 Можно задать один вопрос Богу Литературы, о чем бы вы спросили? 

Что ещё написал бы великий русский поэт Николай Степанович Гумилёв, если бы его не расстреляли большевики в 1921 году? 

Снятся ли вам ваши литературные герои? О чем разговариваете?) 

О, снятся всё время. В основном это сны, когда я сам погружаюсь в их миры, становлюсь частью тамошнего действия. Впоследствии остаётся эти сны только записать. 

 

P.S. Внимательные читатели могли заметить, что лучший вопрос не выбран. Мы написали Нику вопрос и надеемся, что в ближайшие дни победитель определится. А мы решили не задерживать выход интервью и опубликовали пока без имени победителя.

 

4 комментариев
Нэд Днепровски
Нэд Днепровски 11 Июль 2014 11:29
Отличный автор!
7 лет назад | Ответить
Iron Man
Iron Man 12 Июль 2013 13:01
кроме рынка манги в Японии и рынка русской фантастики, откуда мы их успешно выбили во второй половине девяностых.

***
Вот эти слова дорогого стоят. А то , что Ник Перумов уже там - значит, что будут американцы читать рос. фантастику.
8 лет назад | Ответить
Карпатский
Карпатский 28 Июнь 2013 14:42
В цифровой век - электронного пиратства, стоит задуматься о другом способе монетизации.

Продажа электронной версии например, но цена должна быть в несколько раз меньше бумажного носителя...
8 лет назад | Ответить
Колы ван Улху
Колы ван Улху 01 Июль 2013 16:32
Карпатский, Задумались-то уже многие, только пока мало у кого получилось.
8 лет назад | Ответить

TIME:0,105
QUERIES: 67